Вадим Шершеневич

Принцип альбомного стиха

Муаровый снег тротуарами завивается
Как волосы височками чиновника.
Девушка из флигеля косого китайца
Под тяжестью тишины!
		Девушка, перегнувшая сны!
				Ты ищешь любовника?
     Не стоит! Он будет шептать: Останься!
     Любовью пригладит души непокорственный клок,
     И неумело, как за сценой изображают поток
     На киносеансе,
     Будет притворяться: страдает от вторника
     В гамаке убаюканных грез.
     Разве не знаешь: любовник - побитый пес,
     Которому не надо намордника.
Н а и в н а я ! Песок на арене,
Как любовь, для того, чтоб его топтать,
Я не любовник, конечно, я поэт, тихий, как мать,
Безнадежный, как неврастеник в мягких тисках мигрени!
     Но я еще знаю, что когда сквозь окна курица,
     А за нею целый выводок пятен поспешит,
     Тогда, как черепами,
     				Сердцами
				     Играет улица,
     А с левой стороны у всех девушек особенно заболит.
И все, даже комиссары, заговорят про Данте
И  Беатриче, покрытых занавеской веков,
Верь! Весь звон курантов
Только треск перебитых горшков.
     И теперь я помню, что и я когда-то
     Уносил от молодости светлые волосы на черном пиджаке,
     И бесстыдному красному закату
     Шептал о моей тоске.
А ты все-таки ищешь молодого любовника,
Красивого, статного, ищешь с разбега,
Тротуарами, где пряди снега
Завиваются височками чиновника!
     Ну что же, ищи!
     Свищи!
     Сквозь барабаны мороза и вьюги,
     Сквозь брошенный игривым снежком плач,
     На нежных скрипках твоих грудей упругих
     Заиграет какой-нибудь скрипач.

1918